Янаульский районный суд Республики Башкортостан рассмотрел гражданское дело по иску жителя г.Янаул к Публичному акционерному обществу «Сбербанк» о защите прав потребителя.

Истец просил расторгнуть кредитный договор, заключенный от его имени с банком, в связи с ничтожностью, прекратить исполнение обязательств по кредитному договору, привести стороны в первоначальное положение и взыскать с банка компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что по указанию неустановленных лиц от его имени по телефону был оформлен кредитный договор на сумму 1 206 000 руб., который он не подписывал и не заключал.

В судебном заседании мужчина пояснил, что его попросили помочь знакомой, сказав, что нужно перевести деньги. Знакомая позвонила неизвестному мужчине, который говорил ему, что нужно делать. Он выполнял указания данного мужчины на телефоне. Через три дня увидел, что на его имя оформлен кредит, списаны денежные средства.

Третье лицо (знакомая истца) суду пояснила, что ей позвонили с предложением вложить деньги в брокерское дело. Она слышала, что это выгодно и согласилась. В последующем, когда она решила вывести деньги с брокерского счета, ей сказали, что нужен человек, с помощью которого деньги выводятся. Она обратилась к истцу. Мужчина, который ей ранее звонил, говорил, что нужно делать, истец выполнил указанные ему этим мужчиной действия.

Представитель ответчика ПАО Сбербанк в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что кредитный договор был оформлен онлайн посредством приложения «Сбербанк-онлайн». Была введена электронная подпись истца – пароль подтверждения.  Истцу направлялись СМС-уведомления о зачислении кредитов, о том, что код никому сообщать нельзя. Денежные средства были зачислены на счет истца, а в последующем он их перевел на счета иному лицу.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, пришел к следующему.

Суд установил, что между ПАО «Сбербанк» и истцом был заключен кредитный договор в электронном виде через цифровые сервисы банка. По условиям указанного договора банк предоставил ответчику кредит в сумме 792 000 рублей под 32,3% годовых, сроком на 60 месяцев.

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, он лично производил действия в своем телефоне по указке неустановленного лица.

Из представленных суду документов следует, что кредитный договор был заключен путем применения простой электронной подписи, формируемой посредством использования логина и одноразового пароля (СМС-код).

Так, на номер телефона истца были направлены СМС-сообщения, содержащие пароль для подтверждения получения кредита. Пароли были корректно введены, тем самым подтверждено согласие с индивидуальными условиями кредитования электронной подписью.

Факт предоставления денежных средств по договору подтверждается выпиской по счету, из которой следует, что истец воспользовалась предоставленными денежными средствами и перевел их на счет его знакомой.

По заявлению истца и третьего лица правоохранительными органами было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ по факту мошеннических действий неустановленных лиц, где он и его знакомая признаны потерпевшим.

Из материалов уголовного дела установлено, что истец пояснял, что когда он встретился со знакомой, на его телефон поступил звонок в мессенджере «Ватсап» от неизвестного мужчины, который рассказал, что нужно помочь ей в переводе денег. Он велел знакомой держать телефон с включенной камерой, повернув его так, чтобы  незнакомый мужчина видел его телефон, и говорил какие кнопки нажимать. Он, доверяя этому мужчине, нажимал кнопки, не вникая, куда нажимает. Во время разговора он не понимал, что делает, действовал по его указанию.

Заявляя исковые требования, истец ссылался на то, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной, поскольку волеизъявления истца на получение кредита не было.

Суд отклонил данный довод, поскольку мужчина самостоятельно осуществлял действия по оформлению кредитного договора, кредитные денежные средства были зачислены на его счет, затем истец, получив  сумму кредита, по указанию третьих лиц сам разместил ее на другой счет.

Суд пришел к выводу, что зачисление кредитных денежных средств на счет истца и последующее распоряжение ими в связи с введением в заблуждение истца третьими лицами, не свидетельствует о допущенных банком нарушениях действующего законодательства, а также о вине банка в утрате ответчиком денежных средств, в связи с чем, банк в отсутствие своей вины не может нести негативные последствия от самостоятельных действий ответчика.

Условия для признания кредитных договоров заключенными под влиянием обмана истца иным лицом отсутствуют, поскольку банк не знал и не должен был знать об обмане истца иными лицами.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд отказал истцу в удовлетворении его исковых требований.

Решение вступило в законную силу.